•  


     

    КРУГИ РЕЧИ

    эту злую нетронутость чёрного мыса,

    на коралловой щепочке

    в белый свой путь пускается Одиссей.

    Оставляя себе под ладонью

    размятые стебли мелиссы,

    там, в печном кувшине закипает вода

    краем листа затянуло край полыньи,

    чтобы увидеть маятник дважды в год,

    омут наполнен тяжестью чешуи.

    СПОСОБ ФОТОГРАФИРОВАТЬ СНОВИДЕНИЯ

    Полюс раскидистого равновесия. Кто встретится на этом низком карнизе, кого поймает узкий колодец, заштопанный паутиной оконных проёмов? Гремучее и честное пробирается водосточными потоками, вдавливает трещины в плиты, произнося равномерность внутрь. Бронзовая ограниченность и завершённость. Криптограмма совершенных известий. Ничто не пытается выбраться наружу. Тень, пыль, почтовая марка сворачиваются в карие сумерки предместий, пробующие своё самостоятельное вхождение в ритмическую оторопь звуковых соответствий.

    Первое спокойное отражение. Возвращение пустого взгляда, прочного каркаса воздуха. Там удивление сохранённой улыбки, падающие зигзаги противоречий, ключицы воды, ключи песка.

    цвет у опала светится, сходит на нет и да,

    * * *

    Чёрные ложки, святые корабли, не спать по четвергам, и птицы не вьют гнёзд. Цвет испугается, будет дразнить домового. Чёрная крыша, мутный дождь. Подожди до пятницы. Лапы у глины, печной карнавал, тут будет ржаная солома, маленький театральный плач доведёт до дому. Скажешь ему – уходи, и выполнит своё коротенькое обещание. Здесь возле печки черноглазый колокольчик, грустные болотные огонёчки. Камень прижимает задвижку – кто там мокрый и обиженный. Жалоба – снег, песок – обида. Кто опоздает, увидит своё отражение. Луна засыпает, прячет своих зелёных тараканов в карманы. Теперь к тебе идёт карлик Скарбо с серебряными ключами и мелкими поручениями. Здесь хорошо спится в дождь, когда у печек болят глаза.

    яблочное варенье, холодный танец,

    ты не узнаешь, где их начало,

    подползёт огонь воздуха к краю,

    ЗДЕСЬ, НА СИНЕЙ БУМАГЕ

    Птицы и тучи вращают осенний пейзаж. Жёлтая грань башни пересекает свою собственную орбиту. В радиусе трёх миль мы становимся частью смерти, разделённые возвращающимися репликами дублёров. Позади дома траурные повозки. Агрессия ежедневного труда не заботит их. Новости булавочного укола, бордюр звукового соответствия. Становясь твоим, выламывает кольца из древесины фруктовых деревьев, признавая правоту солнечной амнистии. Они не извиняются, сжигая ловушки, западни и волчьи ямы, оставляя сахарный узор червоточины в протяжённом пластыре бездомности.

    ОСВОБОЖДЕНИЕ ВЗГЛЯДА

    Блуждающая температура захватывает повседневный грунт. Отсылка стирается исчезновением, смещая детальность и уверенность. Компенсация достаточна для подробного удаления, сходство определяет его пристрастие к примечаниям. Вознаграждение инспектирует наше несогласие на отказ, надеясь на уступку мнимого благородства. Но на этой дороге никто не спросит о тебе. Качающийся поворот, утомлённая невесомость, соединительная ткань водяного знака, окольная дорога, кружение внутренней стражи возле осторожного внимания. Убывание крови в водоворотах путешествия – твоя визитная карточка. Авитаминоз, бесплатный растворитель пространства, вереница вибрирующего вакуума в бессрочной летучести жёсткого электричества.

    здесь прирастает к рыбе робкая чешуя,

    ветер сложит голос, положит в карман,

    на углу ответа ждёт тебя в этот раз

    ЭПИГРАФ

    Поставь знак равенства между точкой изумлённого экватора и равномерным выветриванием балансира. Разногласие распределяет освобождённую проницательность клавиш и преодолевает коррозию наказания. Мы проделываем больший путь к обозначенному на схеме ориентиру, чем приближающийся ритм каллиграфии.

    ЦИТАТА

    Динамика, импульс, энергия. Он распят иглами софитов. Шизофрения отторжения, мучительная ересь. Пальцы, разрывающие молчание в клочья, лицо ускользает из дрожания кадра. Безудержный хаос повторения, запрокинутая пульсация срывающейся молитвы. Острый угол зрения, устремлённый в горизонталь. Смертельная воронка ввинчивается в чуждый лексикон. Язык стремительного металлического блеска, сплошной голосовой сбой, слепящие пятна лихорадки, откровение непрерывной отверженности и жёсткости. Сосредоточенность обнажённого электричества, паралич дыхания. Гимн, переходящий в брейк-данс.

    патоку, йод, акварель в карманы ссыпает год.

    Горький дарёный вкус ускользнувших губ,

    шёлковый путь в руках пока не закончит нить,

    не оборвёт её бабочка, гусеница, паук,

    птица держится за провода, травяной рецепт,

    ближе к полдню и югу спокойно уйдёт из рук,

    не удержит завязанный узелок в конце.

    * * *

    Я буду идти по твоей земле, по красному щебню, где нарисовано слово огонь. Тёплое озеро красного листа, красная птица у большой горы, чёрный кофе чёрного льва.

    Светящаяся в темноте полночь приподнимает крышку кувшина, заглядывает в горшок с зерном, проносит ведро воды – светлая рыба – радость молока.

    "Раскапывайте говорящих в земле слепых исполинов". Свет от боли и ключ от лампы – путь подковы в городе, где спрятано серебро этих царей.

    Кого тут винить – прочны здешние скалы,

    НАСТИИ

    "Настии – движения листьев, лепестков на действие раздражителей (света, температуры, влаги), не имеющих определённого направления".

    на счёт восемь – купальницы и кувшинки

    можно не отвечать, только подержать на языке

    графика льющейся воды

    полные линии запрокинутых глаз